0
Корзина пуста


HOMO SAPIENS SAPIENS ИЛИ ЧЕЛОВЕК И ПРОГРАММЫ ЖИВОТНОГО МИРА


Человек, как биологическое существо, относящееся к животному миру, «оснащён» набором программ, обеспечивающих выживание, поддержание и эволюцию вида. Эти программы представлены в виде инстинктов, и во многом аналогичны программам, существующим в мире животных.

С момента рождения в человеке, прежде всего, активизируются программы животного мира. Первыми включаются «выживательные» рефлексы: сосательный, глотательный, дыхательный, хватательный и т.д., что обеспечивает автоматическое (без дополнительного обучения) поддержание жизни. Основные «животные» программы, встроенные в структуру человека, – это программы выживания и размножения. Именно поэтому в современном обществе (на данной ступени развития человечества) основные темы – это темы денег (обеспечивающих выживание) и отношений (обеспечивающих продолжение рода).

Существует огромное количество и других животных программ, присутствующих в мире людей. От самых простых, касающихся отдельной особи, до более сложных, формирующих устройство сообщества.

Например, присущие животному миру программы, такие как: собирательство, гнездование, разметка и охрана собственных территорий и пр. характерны и для людей.

У человека инстинкт собирательства представлен коллекционированием.

Такой процесс, как гнездование, наблюдается у ожидающих рождения ребёнка примерно на восьмом месяце беременности. Внезапно появляется непреодолимое желание сделать ремонт, переставить мебель или как-то по-другому изменить свои жилищные условия. Причём, этот инстинкт одновременно включается как у будущей мамы, так и у готовящегося стать отцом мужчины.

Территориальная обусловленность выглядит как привязка к «своей территории»: Мой дом, мой район, моя деревня или мой город, моя страна…

Очень важная инстинктивная программа, обеспечивающая развитие индивидуумов – это игры. Игры присущи всем представителям животного мира. Особи, лишённые возможности играть в соответствующем возрасте, вырастают трусливыми и агрессивными. Они не получают навык контакта с другими особями, им трудно строить партнёрские отношения, ухаживать за потомством, жить в стае. Темы, прорабатываемые в играх, это:

–    «хищник-жертва» – один убегает, другой ищет, догоняет, ловит;

–    «брачные партнёры» – разыгрываются ритуалы знакомства, ухаживания, сопровождения, спаривания, борьба за самку, строительство гнезда;

–    «родители-дети» – вырабатывается навык кормить другого, защищать, согревать, чистить и т.д.

Также имеют место игры в «пугалки» и «страшилки».

Вспомните, в какие игры играют наши дети. В «догонялки», в «больничку», в «дочки-матери». А это странное желание попугать друг дружку страшными рассказами перед сном…

Ещё один немаловажный инстинкт, отражающий заботу о потомстве – сепарация, отделение детёныша от родителей по достижении определённого возраста. С наступлением половой зрелости, детёныша перестают воспринимать, как нуждающегося в опеке и защите, и «выпихивают» из семьи (из норки, гнезда) в «самостоятельную» жизнь.

В мире людей эта инстинктивная программа тоже включается и зачастую приводит к конфликтам в семье, т.к. по социальным условиям дети подросткового возраста ещё не могут отъединиться от родителей так, чтобы жить отдельно и самостоятельно. Именно с активизацией этой инстинктивной программы связана проблема «кризиса подросткового возраста», т.к. программа запускает процесс отделения (сепарации) подростка, но реальность не отвечает программным требованиям.

Многие сообщества животного мира организованы по принципу иерархии. Иерархия существует и в мире птиц, и у млекопитающих, и у земноводных, и у пресмыкающихся, и у рыб, и почти у всех беспозвоночных. В процессе установления иерархии происходит выделение наиболее жизнеспособных особей, что обеспечивает преимущественный успех их потомства в процессе естественного отбора. У большинства видов более крупные животные, как правило, доминируют над особями меньшего размера. У самцов для захвата доминантного положения иногда достаточно стать обладателем какого-нибудь исключительного символа. Когда в одном из экспериментов самому жалкому и забитому петуху приклеивали на голову огромный красный гребень из поролона, его позиция в сообществе кардинально менялась, и он из нижнего слоя перемещался на уровень лидера.

В человеческом мире стремление к лидерству и обладанию эксклюзивными «игрушками» представлено в большей степени среди мужчин – «крутые» машины, «навороченные» часы, модельной внешности жёны…

Кстати, такая форма человеческого общения, как клубы – также имеет в основе инстинктивную программу животного мира. В мире животных есть «клубы» неполовозрелых самцов, «клубы» холостых самцов, «клубы» самцов, занимающих высокий ранг в иерархии. Суть «клуба»: некоторое количество особей одного ранга собираются вместе и на время сборища уединяются от других членов животного сообщества. Там явно ничего полезного не делают – чистятся, отдыхают, играют, общаются, просто чинно сидят. У одних клубы шумные, у других – тихие.

В мире людей: у взрослых – клубы, у детей – игровые команды, у подростков – группировки. Есть открытые и закрытые клубы. Участие в клубах имеет свой психологический подтекст. Сплочённость группы снимает нерешительность и страхи.

Инстинкт размножения представлен в виде программ токования, выбора партнёра и ухаживания.

В период полового созревания меняется гормональный фон – включается программа готовности к размножению. Некоторые виды животных в этот период отращивают себе что-то новенькое. У самцов тритона на спине и хвосте вырастает яркий гребень, у самца лосося искривляется челюсть, и он весь покрывается красными пятнами; у самцов оленей вырастают рога; у многих обезьян – гривы, усы, борода; у птиц из перьев образуются небывалые наряды, отрастают гребни, набухают серёжки. Самцы начинают издавать особые или очень громкие звуки, например, самки кузнечиков предпочитают стрекочущего громче других, соловьихи – более витиевато поющего.

Эти же программы включаются и у людей. Подростки различными способами стремятся обратить на себя внимание. Мальчики – важничают, «раздуваются», издают громкие звуки (голосом, топотом, стуком), наскакивают на девочек, дёргают, замахиваются, отскакивают, разными способами показывают силу (рисунок токования). Девочки жеманничают, повиливают бёдрами, громко хихикают, визжат, то делают вид, что не замечают, то сами навязываются.

Свойственный животным ритмический рисунок токования, у людей выражен в виде частой смены настроения: восторг-недовольство, решительность-робость, благодарность-обида и т.д. У обоих полов программы токования так устроены, что происходит проверка соответствия – «подходит ли ключ к замку». Если соответствие не подтверждается – пара не формируется.

Ещё одна программа, существующая и в животном мире, и в мире людей – это накопление и переадресация агрессии. Раньше психологи думали, что агрессия вызывается внешними причинами, и если эти причины убрать, то проявления агрессии не будет. Этологи (учёные, изучающие нравы и обычаи животных) показали, что это не так. При отсутствии внешних раздражителей потребность совершить агрессивный акт не исчезает, а, наоборот, возрастает и имеет свойство накапливаться. При этом порог запуска агрессивного поведения понижается, и всё более мелкие поводы оказываются достаточными, чтобы агрессивность вырвалась наружу. В конце концов, она вырывается без всякого повода. Это выяснилось в ряде интереснейших опытов.

Один из них, доступный каждому аквариумисту, описал австрийский этолог Конрад Лоренц.

Возьмите пару семейных рыб – цихлид – и поместите к ним в аквариум какой-нибудь источник конфликтов: третью цихлиду или другую задиристую рыбку. Пара цихлид будет с ними драться, а между собой поддерживать самые добрые отношения. Уберите теперь объект агрессии – и через некоторое время самец начнёт нападать на самку. Теперь разделите аквариум стеклом пополам и в соседнюю половину поместите другую пару цихлид. Пары начнут враждовать между собой через стекло, но внутри каждой пары будет царить мир. Сделайте перегородку непрозрачной – и в обеих парах возникнут конфликты.

Тот же механизм накопления агрессии взрывает изнутри маленькие замкнутые коллективы людей. На зимовку или в экспедицию выезжают несколько дружных, уважающих друг друга человек, твёрдо знающих, что в таких условиях конфликтовать нельзя. Проходит время, и, если нет внешнего объекта для проявления агрессивности, люди в группе в какой-то момент начинают испытывать спонтанную ненависть друг к другу, и долго сдерживавшаяся агрессивность, в конце концов, находит самый пустяковый повод для большого скандала. Известно много случаев, когда попавшие в такой эксперимент близкие друзья доходили до бессмысленного убийства.

В обычной жизни наша агрессивность ежедневно разряжается через массу незначительных конфликтов с окружающими.

Накопленная агрессивность рано или поздно вырывается наружу, даже если для неё нет никакого раздражителя. Она просто переадресуется на какой-либо замещающий объект. Многие птицы при невозможности сбросить агрессию на обидчика, остервенело клюют землю или листья, копытные бодают кусты. Мы ударяем кулаком по столу, что-нибудь разрываем на части, а некоторые предпочитают бить посуду.

Агрессия переадресуется и в том случае, если раздражитель вполне реален, но страшноват. В этом случае переадресованная агрессия служит одновременно и демонстрацией противнику: «Смотри, что я могу с тобой сделать». Очень часто агрессия переадресуется на живые объекты, как чужого вида, так и своего, но лишь на те, которые не могут дать сдачи. Обруганный седоком извозчик в былые времена тут же огревал кнутом лошадь. На эту тему есть известный анекдот: «Папа накричал на маму, мама накричала на сына, сын накричал на кошку, кошка нагадила всем в тапки».

Переадресование агрессии на более слабого и ничем не провинившегося – в животном мире играет важную роль в поддержании иерархии.

Мы имеем возможность научиться частично управлять своей агрессивностью, но в большинстве случаев, полностью устранить её мы не можем, ведь это один из сильнейших инстинктов. В этой связи важно помнить, что, ограждая агрессивную личность от раздражителей, мы не снижаем её агрессивность, а только усиливаем. Рано или поздно эта агрессия всё равно прорвется, причём сразу большой порцией. Принимая во внимание наличие данных программ, необходимо научиться грамотно перенаправлять это свойство человеческой психики. Лучшее перенаправление агрессии для подростков – это секции боевых искусств и другие активные виды спорта.

Но даже в природе у животных существуют программы смягчения конфликтов.

Наши ближайшие из ныне живущих «родственников» – шимпанзе – очень любят обниматься. Они могут подолгу сидеть, обняв друг друга и получая от этого удовольствие и успокоение. Но чаще всего шимпанзе обнимают один другого, чтобы снять или предотвратить раздражение и обиду. Ещё один вид приматов – карликовые шимпанзе – живут группами и соблюдают иерархию, но тратят на выяснение своего ранга крайне мало времени. Зато они отдают много времени взаимному успокоению и умиротворению – улыбкам, объятиям, чистке и копанию в шёрстке друг друга, в том числе и «выискиванию вшей» в голове.

Все эти программы умиротворяющего поведения (включая и перебирание волос на голове) есть и у нас, и мы умеем ими пользоваться. Люди, как и карликовые шимпанзе, способны поддерживать отношения, в которых агрессивность сведена до самого минимума, иерархия не мешает дружескому общению, а само это общение ободряюще и приятно.

Помимо дружбы на равных, у шимпанзе существует покровительственная дружба, когда старший и более сильный защищает молодого и слабого, а тот при этом не «шестерит».

У обезьян наблюдаются и другие проявления альтруистического поведения: делёжка пищи, сопереживание чужим успехам, неудачам и страданиям, взаимное обучение. Взрослые особи помогают друг другу заботиться о младших членах сообщества. О том, какие чувства могут питать друг к другу шимпанзе, говорят побочные результаты экспериментов по обучению обезьян языку жестов на основе азбуки глухонемых. Пользуясь знакомыми словами, обезьяны придумали друг другу имена. Одна обезьяна назвала другую, которую недолюбливала, «Чёрный Жук» (это что-то нехорошее, неприятное), а ту, к которой питала симпатию, – «Сладкое Печенье». Не правда ли, очень трогательно?

 

Как представитель вида «человек разумный» (лат. нomo sapiens), или даже «человек разумный – разумный» (лат. нomo sapiens sapiens), человек имеет возможность научиться управлять своими инстинктами, в отличие от всех других представителей животного мира, поведением которых управляют инстинктивные программы.

Отличие человека от всех иных живых существ в том, что он имеет в себе два начала: материальное (животное) и духовное (божественное).

В своём развитии человек проходит четыре стадии: животного, разумного животного, человека и человека разумного.

Проходя «животную» стадию, человек живёт на уровне инстинктов, на стадии «разумного животного» им движут привычки, перейдя на стадию «человека» – руководствуется собственным эго, и только выйдя на стадию «человека разумного» – переходит на уровень интуиции, т.е. связи с Богом. Именно на четвёртой стадии человек способен осознано управлять своими инстинктами, привычками и своим эго, т.е. собственной личностью.

К сожалению, не все люди добираются до четвёртой ступени – человека разумного. Некоторые так и проживают всю свою жизнь на животном уровне, руководствуясь только инстинктами: есть, спать, совокупляться. Но есть люди, достигшие высокой стадии духовного развития, способные управлять даже инстинктами голода и самосохранения.

 

Долеслава Петрова

Нет комментариев Добавить комментарий